Проверьте ваш почтовый ящик! Check your mailbox!
Сегодня

9 декабря: преподобного Иакова Сирийского, отшельника; преподобного Стилиана Пафлагонского ...

Содержание
Главная Nota Bene! Задать вопрос священнику Словарь Православия Фотогалерея История Церкви Сестринское служение Иконы Богородицы Память угодников Божиих
Дарога да святыняў Ютубканал
Архив Dei Verbo Контакты
Рекомендуем


Умножение добра (часть четвёртая)


Часть первая / Часть вторая / Часть третья / Часть четвертая
 
…Предлагаю поговорить о трудностях служения добровольца. Ведь не только приятные обнимашки с малышами и рождественские подарки наполняют их будни. Им приходится сталкиваться со страданием, старостью, смертью. Как они справляются с этими впечатлениями? Как противостоят унынию, разочарованию, эмоциональному выгоранию?
 
Умножение добра (часть четвёртая) 
Ирина Бабич: Прочитала недавно совет одной бабушки. Вот, плачешь ты, плохо тебе, а ты помаленечку, маленькими шажочками: сварила суп, вытерла пыль, написала письмо, ещё что-то сделала — похвалила себя (я добавила ещё — поблагодарила Бога), порадовалась, передохнула и пошла дальше. Ещё что-то сделала, ещё порадовалась, похвалила себя, поблагодарила Бога, передохнула. И в какой-то момент осознаёшь: всё наладилось! И идёшь уже большими шагами.
 
Виктория Рябинина: Всё-таки без храма, без Церкви невозможно — Господь силы даёт. Невозможно прийти помогать другим и не иметь поддержки Свыше. Конечно, Причастие, конечно, духовное окормление! Допустим, говоришь, что выгорел. Батюшка тебя направляет, поясняет, что нельзя переносить негатив на себя, что нельзя жить в хосписе, а дома «забить» на всё, что нужно уделить время и мужу.
 
Раз в два месяца мы стараемся проводить Литургии, куда собираются добровольцы. Потом чаепитие, общение неформальное. Получается поддержка, супервизия — когда более опытный доброволец делится: «Я тоже через это проходил и вот так справлялся».
 
Умножение добра (часть четвёртая) 
Ирина Бабич: Бывают моменты, когда мы, особенно координаторы, устаём, например, во время долгих и объёмных акций. Но опять же, если в семье поддерживают, сочувствуют, разделяют наши идеи, тогда гораздо легче. У нас даже была шутка, что женщины наши — добровольцы, а мужчины — «подневольцы» (смеётся).
 
Потому что первое время мужья женщин-добровольцев, в основном, просто поддерживали их и помогали что-то отремонтировать. А потом становились добровольцами. Конечно, всё это — шутка, условность, и если у человека нет доброй воли, нет личного решения, он не продержится.
 
В добровольчестве, как и в любых человеческих отношениях, есть период эйфории, когда благодать тебя окутывает, но бывают и моменты, когда всё кажется бессмысленным. Особенно если изначально мотивация была романтическая — она рушится. И это хорошо — человек начинает реально смотреть на вещи и реально может помочь другому. Если же доброволец делает осознанный выбор, тогда он готов помогать не только когда ему хочется, но и когда это надо.
 
Бывают моменты сильной усталости, эмоциональной напряжённости, кризисные ситуации в семье, болезни. Мы всегда говорим: «Не идите на послушание, заранее предупредите и останьтесь дома со своими близкими — это лучше, чем вы будете постоянно беспокоиться, нервничать».
 
Умножение добра (часть четвёртая) 
— То есть нужно лавировать, учитывая обстоятельства жизни…
 
— Конечно. Добровольчество — это очень-очень живое и гибкое состояние. При этом крайне важно, если даёшь слово, выполнить. Не повестись на — «ай, лень! ай, устал!» Должна быть внутренняя взрослая осознанность. Ответственность.
 
Виктория Рябинина: Владыка Пантелеимон из Москвы говорит, что без Христа добрые дела милосердия теряют смысл. Принцип в том, что ты, прежде всего, делаешь это не для себя, не для эгоизма своего, не для какого-то удовлетворения — вот какой я хороший. А для Бога — отдаёшь своё время нуждающимся. Только такая позиция нужна.
 
Светские благотворительные организации могут немало. Но поддержать горение, чтобы люди развивались, чтобы служение было длительным — не 3-5 лет, а десятилетиями — это возможно с большей вероятностью у верующих, потому что есть идея и сила, которая выше нас с вами.
 
Сравнение церковных и светских движений естественно вызвало вопрос, ведут ли добровольцы миссионерскую, катехизаторскую деятельность со своими подопечными? И на чём делают больший акцент? Вспомнилось, например, как митрополит Филарет (Вахромеев), когда пришёл на собрание одного из первых сестричеств милосердия в Минске, сказал сёстрам, что самое главное — уход, дела милосердия, а потом только, если спросят, — слово о Боге.
 
Виктория Рябинина: Отец Кирилл тоже говорит, что можно просто покормить человека, и в этом будет больше сказано о Христе, чем ты произнесёшь проповедь и будешь предлагать почитать молитвы. Ведь на самом деле, это очень тяжело — кормить лежачего больного!
 
Наши ребята, когда ездили в Москву, рассказывали, что там у добровольцев тренинги проходят — один другого кормит. И ты попробуй сделать это так, чтобы не промахнуться! Теперь, когда у меня маленький ребёнок, я понимаю, что это непросто.
 
Умножение добра (часть четвёртая) 
— Но если ситуация располагает, вы же что-то говорите о вере?
 
— Конечно, не скрываем, что мы — православные, из добровольческого движения храма иконы «Всецарица». Спрашиваем, чем помочь. Помогаем. Сначала, всё-таки, дело. Потом говорим, что в воскресенье батюшка будет, можно причаститься. Если: «Ой, не надо», не навязываем. Если вопросы — поясняем. Но нет чёткой схемы, у каждого добровольца свой подход.
 
Ирина Бабич: Мы, координаторы, всегда акцентируем то, что добровольцы приходят помогать, а не проповедовать, наша проповедь через дело. Нет задачи именно заниматься просвещением, наша цель — прийти к человеку, поговорить с ним, если ему тяжело, подержать за руку, улыбнуться, может быть, спеть, подгузник поменять, ногти постричь.
 
Умножение добра (часть четвёртая) 
— Может, даже просто показать, что он кому-то небезразличен. Потому как в современном мире многие люди однозначно страдают от того, что до них и до их радостей, горестей, проблем никому нет дела…
 
— Да.
 
— Что лично вам даёт это служение, и что другие добровольцы рассказывают о себе?
 
Виктория Рябинина: Смысл какой-то в жизни, дела, которые могут хоть как-то привести к спасению души. Я — не молитвенник, для меня некоторые вещи тяжело даются. А когда сделал что-то доброе — на сердце хорошо. Может, потому, что видишь результат применения веры, что я не просто хожу на службу и молюсь (хотя это важно), а ещё что-то делаю — живое милосердие. В первый раз я его почувствовала во время поездки в московскую службу «Милосердие». И это уже как наркотик, в хорошем смысле, от которого не можешь отказаться.
 
Впечатлило, когда одна девочка сказала: я поборола свою брезгливость и была такая счастливая от этого. Я запомнила это на всю жизнь! Человек ходил в хоспис, понимая, что он брезгливый… Это, действительно, дорогого стоит. Кто-то говорит, что стал добрее. Кто-то усыновил ребёночка из детского дома.
 
Ирина Бабич: Самое ценное — это встреча с людьми. До этого я жила обычной, как мне кажется, жизнью. Работала светским журналистом и гонялась за людьми с интересными жизненными фактами… А сейчас столько сюжетов, событий, людей с их опытом, историями, их поддержка и возможность иногда поддержать их. Для себя я поняла, что это так нужно и важно для меня! Что люди вокруг — это ценность, сокровище в глазах Господа. И тёплое, доброе отношение к ним — иногда в преодолении себя, своей далеко не лучшей стороны. Это возможность в соприкосновении с другими познать себя.
 
Особенно ценю в этом плане дежурства в онкодиспансере, во время которых надо помыть часовню, убрать подсвечники и общаться с людьми, приходящими туда. Это либо болеющие, либо родственники, либо те, кто только узнал диагноз, врачи. Бывает, что внутри меня — буря, какие-то личные переживания. Но когда приходят люди…
 
Умножение добра (часть четвёртая) 
— Нужно забыть о себе?
 
— Да. Ни в какой другой профессии, в самой ответственной должности у меня не было такого каждодневного испытания.
 
А ещё добровольчество очень-очень смиряет. Мы же в социальном плане можем достичь достаточно высокого положения. А как добровольцы приходим туда, где…
 
— Всё это мелочи...
 
— Да. Где тебе нужно мыть пол, хоть ты и не обязан это делать, и тебе за это не платят. Когда начинаешь делать то, что тебе по статусу не положено, когда смотришь, как «статусные» люди не гнушаются служением ближнему — это настолько заставляет переосмыслить жизнь.
 
Умножение добра (часть четвёртая) 
— Какие моменты из служения оставили в памяти самый яркий след?
 
Отец Кирилл: Люди в состоянии ремиссии очень уязвимы — они не знают, как жить дальше, часто боятся работать, у них много всяких фобий, страха, что болезнь вернётся. Им надо чем-то заполнить жизнь, вот многие и дежурят в часовне диспансера (ведь священник не всегда там бывает). И когда туда приходит пациент, то общается с человеком, который прошёл какой-то путь… В часовне есть книжечка с отзывами… Когда читаешь их, понимаешь — мы делаем нужное дело.
 
Ирина Бабич: У нас есть очень много примеров, когда подопечные большое влияние оказывают на всех добровольцев. Сплачивают. Мы все ходим в разные учреждения, помогаем разным людям и часто знаем друг друга только по фотографии в вайбере. Но есть истории, которые мы пишем в том же вайбере для всех. Делимся радостью.
 
Так, был у нас один подопечный. Его сняли с московского поезда. Он не говорил, не ходил, у него была только пачка подгузников, которые он не мог себе поменять. Что случилось — мы до сих пор не знаем. Его разместили в хосписе, и наши добровольцы стали ему помогать.
 
Поскольку тот не мог говорить и писать, добровольцы складывали для него из буковок разные слова и по реакции пытались что-то понять. На слове «Грузия» он заплакал…
 
Потом нашлись его родные. Ведь целое расследование проводилось, не только нашими усилиями. И его забрал брат, что живёт в Грузии.
 
Так получилось, что когда одна из наших координаторов Марина отдыхала в Пятигорске, то нашла родных нашего подопечного в интернете, связалась с ними и навестила.
 
Умножение добра (часть четвёртая) 
— Он так и лежит прикованный к постели?
 
— Он уже ходит. Ему намного лучше. И это такая радость для всего добровольческого движения! Даже для тех, кто его не знали.
 
Виктория Рябинина: Мы делаем аромасаше с ароматами апельсина, ели, и человек, что лежал в хосписе, услышал запах и говорит: «Пахнет жизнью».
 
Второй момент. Проводили акцию активную, стояли в аутлете, подарки собирали детские. Подходит папа с маленьким ребёнком: «Смотри, мы с мамой тебе подарок на Рождество купим, а вот есть мальчик Костя, у него нет папы с мамой — ему никто не купит подарок. А давай мы это сделаем?» И ребёнок: «Давай, папа!» Это даже больше, чем подарок Косте. Это — воспитание. Думаю, этот мальчик вырастет уже с «прививкой» милосердия.
 
А возможность не только добровольцам, но и людям вокруг поучаствовать в какой-то акции — это возможность приобщиться к доброму делу.
 
Умножение добра (часть четвёртая) 
— «Поучаствовать в акции» — это всё же как-то сухо, официозно звучит. Может, лучше сказать: всё это — умножение добра?
 
— Да! Да! Да! Умножение добра! И тогда понимаешь — всё не напрасно.
 
Беседовала Елена НАСЛЕДЫШЕВА
13.11.2019
Поделиться с друзьями:
Подписка на журнал "Врата Небесные"